Запись 9

 уже успела отдохнуть, когда Помощник шепнул мне, что отец ждет меня в своем саду. Я собралась уже идти, но предчувствие подсказало мне, что это – особенный день, и для него нужно особенное одеяние. И я достала то, что еще не примеряла даже ни разу. Древняя одежда женщины Народа Колдунов, созданная еще на планете под голубым солнцем, была даром Зеленоокой. Когда-то она принесла мне это и попросила убрать до дня, когда я почувствую, что мне следует это на себя надеть. Вот этот день.
Все Помощники, что встречались мне на пути к отцовскому саду, увидев меня в этой одежде, вели себя так, словно я из Старших.
Вопреки ожиданию, жесткий как панцирь материал короткой верхней юбки совсем не мешает движению. Непривычны только совсем открытые сандалии, создающие ощущение, что я босая. Но они поглощают все неровности поверхности, по которой идешь, и кажется, что ступаешь по ровному мягкому ковру.
Сад отца предстал передо мной без иллюзий, которые обычно скрывали что-то при моих посещениях. Я увидела знаки Дорог. Я еще не умею строить Дороги и, уходя куда-то, не могу быть уверенной, что попаду туда, куда хочу попасть. Мне часто приходится блуждать между мирами, пока найду нужное место. Это интересно, но это и опасно, и брату доставляет много беспокойства. Ему всякий раз приходится искать мои следы, чтоб оградить меня от опасностей. На самом деле, я только недавно узнала, что Дороги можно строить. В саду отца я увидела много Дорог.
Когда я пришла, отец вышел мне навстречу. Он сам оказался одет в старые одежды Старого Мира. Мое одеяние его удовлетворило. Он только переспросил еще раз, уверена ли я в выборе, но слова прозвучали ритуальной формальностью.
А потом мы ступили на одну из Дорог.
Я думала, мы отправляемся туда, где живет большинство Старших. Но мы оказались в месте, где совсем не было света. Зато, оказалось, что древнее одеяние само излучает слабый свет. В темном месте странно пахло и из тьмы легкий ветерок доносил странные шорохи и хлюпанье. Я подумала создать свет, чтоб увидеть хоть что-то глазами, потому что для внутреннего зрения здесь была та же неясная тьма, что и для глаз. Но тут меня осенило, что те, кто живет в этой тьме, могут посчитать угрозой и агрессией яркий свет. Наверное то, что все Помощники обращались сегодня ко мне, как к Старшей, просветлило мой разум. Раньше я сначала делала, а потом думала. Поэтому у брата всегда было достаточно тревог.
Отец взял меня за руку и провел на несколько шагов вперед. Потом попросил встать в позу косого креста, расставив ноги и подняв руки вверх, и больше не ступать вперед, потому что впереди обрыв. И попросил пропеть мое имя во тьму. Я пропела сначала тихо, потом мне захотелось повторить. Меня наполнила какая-то волна удовольствия от звука моего голоса, и я пела свое имя опять и опять, все громче. А потом я почувствовала словно чье-то дыхание напротив меня, очень близко. И легкий-легкий приятный запах. Я почувствовала, как что-то легко обвивает мои щиколотки и запястья. И что-то так же легко и прохладно скользнуло по лбу к затылку. И тут я увидела. Я, наверное, никогда не смогу описать, что я увидела, потому что смотрела я глазами, но глаза видели не так, как обычно. И слов, чтобы описать увиденное, нет в известных мне языках. Я поняла, почему отец так уверенно двигался в этой тьме, – он тоже видел. Я опустила руки и протянула их тому, кто был передо мной. А он протянул мне навстречу какую-то часть себя, – его форма непонятна и неопределенна. Мы соприкоснулись и я поняла, что теперь мы как-то навсегда связаны. И это очень хорошо для нас двоих. А потом существо растворилось в тумане своего мира, а мы с отцом отправились обратно.
А в саду я увидела, что на моих запястьях, щиколотках и на лбу – мягкие эластичные голубоватые ленточки-ободки, словно тонкая кожа, плотно прилегающая к моей, без следов соединения. Отец сказал, что эти ленты скоро исчезнут, погрузятся под мою кожу, но навсегда останутся частью меня. Именно они помогают Старшим так точно и безопасно управлять энергиями большой мощи. Сейчас они кажутся уже просто полосками другого цвета на моей собственной коже, а щекотное ощущение от них становится слабее.
Я спросила отца, кто эти существа и зачем им нужно давать нам такой инструмент, зачем им связь с нами. Отец ответил, что они нам дают точность и филигранность нашей магии, а мы им даем свет, который у них в цене. А мир этот был найден в глубокой древности, и этот обмен совершается очень давно в юности каждого из Народа.
Я мало что поняла про свет и тот мир, но в Хранилище должно быть знание про это.
Теперь я считаюсь взрослой и меня будут обучать тому, что было для меня закрыто до сих пор.
А Итайра, оказывается, увезли домой, пока мы отсутствовали.