Сопределье

Ночной лес. Черно-зеленые тени беззвучно колеблются между слабо светящимися стволами деревьев, отвечая движением плавному бегу посеребренных луной облаков. Там, наверху, ветер, а здесь царит тишина. Впрочем, тишина эта – только первое впечатление непривычного слуха. Если перестроиться, прислушаться, – становится слышен шорох насекомых в траве, топот лапок полевой мыши и шелковый шелест змеиного тела, скользящего по влажной земле. А где-то над головой переступила с лапы на лапу спящая птица, стряхнув вниз чешуйки коры. И дрогнули листья деревьев, скрывая легкое движение птицы от глаз ночных охотников. Свет луны пробивается вниз сквозь листву и придавливает своей тяжестью листья и траву, делая их зримыми, осязаемыми в зыбкости ночной тьмы.

Ты делаешь только один шаг, переступая незримую границу, и неуловимо меняется все вокруг. Под твоими ногами лежит все та же лесная дорога, все так же подступают к ней стволы деревьев, окутанные слабой дымкой сияния.… Но лунный свет больше не буднично бел, – он синий. Нет, не потемнел, не потускнел. Он все так же ярок, только теперь он сияет светом, отраженным в глубине чистейшего сапфира. Почти белый, сияние синевы.

Когда ты переступаешь границу ночью, ты можешь увидеть то, что давно скрыто от людских глаз. Призрачные, словно сотканные из света, крылатые создания, похожие то ли на бабочек, то ли на стрекоз, перелетают с цветка на цветок на ночном лугу. Их очертания неясны и твое воображение может дорисовать все, что угодно. Это от них пошли в человеческом мире предания о цветочных эльфах и маленьких крылатых феях. В почти черной тени деревьев движется что-то, мерцая причудливыми узорами дамасской стали. Это что-то движется бесшумно и грациозно. Вот оно остановилось, и уже можно различить смутные очертания то ли коня, то ли оленя. Легким прыжком зверь оказывается на открытой поляне и у тебя перехватывает дыхание от невиданной красоты. Лунный свет сапфировыми каплями стекает по шелковистым бокам. Вытянутая аккуратная голова гордо и кокетливо поднята с неописуемым выражением сознания собственной чудесности. Серый при дневном свете рог в ночи кажется ледяной сосулькой, вобравшей в себя холодный свет. Единорог.

Так не бывает, скажете вы. Здесь – бывает. Это уже не привычный нам мир, это Сопределье. Некоторые называют это параллельными мирами, некоторые – иными реальностями. Наиболее точный, с моей точки зрения, образ создал Желязны, назвав это Тенями, или Отражениями. Ты можешь сделать следующий шаг, и тебе покажется, что перед тобой еще один, отличный от твоего или предыдущего, мир. Однако, это все та же твоя реальность, все та же планета и даже место на ней. Просто, реальность многослойна и не ограничена видимыми будничному взгляду формами.

Говорят, дух человека видит все слои. Говорят еще, что, мечтая, человек пронизывает иные слои реальности и никто не способен придумать что-то, несуществующее в одном из слоев. А еще говорят, что врата в иные измерения, в действительно иные миры, строят на грани слоев реальности.

Те, кто хоть раз сам случайно переступил границу, уже делает это, не задумываясь. Я иду в лес за грибами с приятелями. Лес исхожен и сух. Грибов не видать. Но я чую за невидимой гранью изобилие. И делаю маленький шаг в сторону. Вот они, крепкие хорошие грибы. Я рву их и тут же отступаю назад. Потом опять. Приятели, видя мою наполняющуюся корзинку, начинают мельтешить у меня под ногами. Мне делается неловко от моей обидной игры и я, охватив мысленно всех, смещаюсь через границу. И вот уже с разных сторон я слышу: «Ой! Белый!… И у меня!… И я!…» Когда мы возвращаемся назад, местные жители уважительно смотрят на наши полные корзины, полагая, что мы ходили далеко. А приятели даже не заметили того, как переступали границу. Человек, собирающий грибы, слеп ко всему вокруг. Они не видели веселых рожиц лесных жителей из Малого Народца, старательно подсовывавших под человечьи ноги скользкие коряги, не слышали ворчанья потревоженного лешего. Их даже не удивило обилие давно исчезнувших рыжиков и груздей в вытоптанном толпами «отдыхающих» лесу. Люди. Может быть, это и к лучшему, что не умеют они перешагивать границу без нашей помощи. А то некуда было бы отступить всем тем, кого люди так настойчиво выдавливают из своего ограниченного мира.

Я ухожу в Сопределье, убегая от людей. Там их нет. Зато там живет Малый Народец, играют в лунном свете единороги, где-то в горах спят драконы и тихо крадутся в тенях черные псы Керна, прислушиваясь, не зазвучит ли рог Дикой Охоты. Это – мой мир.