Запись 21

Поскольку я теперь считаюсь взрослой и признана всеми Домами, Хранилище открыло мне все записи об Исходе.
Я много читала о Старом Мире, но мне никогда не давали возможности увидеть его таким, каким он был до Исхода. Много дней я провела в Хранилище, впитывая эти картины, и не могла ничего записать. Мне хотелось плакать, как плачут люди, хотелось нанести себе рану, чтобы текла кровь и с ней уходило давление великой тоски, которая родилась во мне. Я могла только уходить к заливу и петь морю эту печаль. Того мира больше нет и никогда не будет.
Две звезды, одна раза в полтора больше здешнего Солнца и теплого белого цвета, другая совсем большая и бело-голубая, танцевали танец любви в аметистовом небе Планеты. Когда большая звезда оказывалась ближе к Планете, небо затягивалось облаками, защищая землю от слишком яркого и жаркого света. А когда большая звезда менялась с малой местами, наступал прохладный сезон. Бывали такие периоды, когда звезды казались одного размера, но большая всегда была ярче. В системе были еще три планеты, меньшие по размеру, и они находились дальше от звезд и были холодными. Одна из них была розовой звездочкой на небе, другая фиолетовой, а третья голубой. Спутник Планеты, большая луна, сиявшая в ночи бледно-сиреневым светом, всегда была окутана тонкой, светящейся белым, вуалью, – эта небольшая планета имела собственную разреженную атмосферу. Планета Народа была больше Земли, и больше даже той планеты, где теперь живет весь Народ. Но тело нашего мира было не таким плотным, как тело Земли, и сила тяжести сравнимой с земной. Поэтому нам подходит для жизни Земля.
Я переписываю эти сухие факты, потому что у меня нет слов, чтобы рассказать, какими были восходы солнц, как играла серебром вода наших теплых мелких морей в их лучах, как шептались леса под теплыми дождями…. Этого не будет уже никогда. Потому что наша большая звезда была слишком большой, чтобы жить долго.
Наши ученые знали, что когда-то звезда начнет расширяться. Они даже знали, когда это начнется. Но они допустили ошибку. Или, это не было ошибкой, а просто нельзя было предсказать, что звезда поведет себя не так, как полагается вести себя такой звезде. Когда-то брат сказал мне, что наш Народ такой же гордый, как звезда, под которой он вырос. Но объяснять, что имел в виду, он тогда отказался. Хранилище дало мне объяснение. Когда большая звезда стала расширяться, превращаясь в красного гиганта, Маги переместили планету на безопасную орбиту, где было темней и холодней, но куда звезда не дотянулась бы своим газовым облаком. Предполагалось, что под защитой нашей магии мы переживем долгий период изменения звезды. Изменилась бы природа нашего мира, мир стал бы другим, но мы бы сохранили свою планету. Природа и менялась. В записях этого времени уже совсем другой мир. И, по-прежнему, этот мир оставался живым и прекрасным. Но звезда не захотела изменяться спокойно. И однажды произошел взрыв.
Планету-Убежище нашли заранее, потому что те, кто предвидел, говорили о такой возможности. Они же сообщили о том, что катастрофа совсем близко. Многие услышали предупреждение и ушли. Многие оставались, не желая верить до конца, но держали открытыми Дороги. Кто-то оказался слишком далеко от Дорог. Звезды взрываются очень быстро.
Кто-то успел соскользнуть на Дороги, но многие, слишком многие для нас, дорожащих каждой жизнью, не успели. И, самое страшное, – мир наш окатила волна звездного огня. Планета сгорела. Сгорело все, что было на планете. Сама почва, когда-то плодородная и живая, превратилась в пепел, тяжелый серый пепел. Кто-то побывал там потом, когда все остыло, и эти картины я тоже видела в Хранилище. Острые зубы скал, торчащие в океане пепла – так теперь там.
Звезда не должна была вспыхнуть, сжимаясь, но она была слишком горда, чтобы мирно стать белым карликом.
Когда-то наши две звезды издалека, с других звезд, виделись ярким бело-голубым огоньком. Голубой был цветом нашей Силы. Голубой – цвет нашей крови. Сейчас наш мир светится на небе красным цветом, окутанный облаком сброшенных одежд звезды. Пройдет время, старые одежды отчасти рассеются в космосе, отчасти будут притянуты своей бывшей хозяйкой и сгорят на ней, и наш мир опять будет сиять бело-голубым светом. Планета уцелела, потому что была перемещена на дальнюю орбиту. Но она мертва. А убившая ее звезда теперь меньше Земли, – совсем маленькое зернышко рядом со своей белой спутницей.
Тогда, после взрыва, все, успевшие уйти, раскрыли крылья и поднялись в воздух над морями приютившего нас нового дома. Я знала про это, видела записи о том дне. Но раньше я думала, что то был Зов погибшим вместе с Планетой, и не понимала, почему никто из старших не хочет больше в небо. Теперь я знаю, – то был Зов погибшему миру. Теперь крылья – это боль и печаль.