Восьмое марта

Разговор, разумеется, не о «международном женском», а о празднике вообще, и о весеннем празднике – еще больше. А Весенний Праздник – это вовсе не один календарный день. Это – от первых робких запахов талой воды в феврале, до буйства зелени и цветов в конце мая. Но в этом долгом празднике весны есть совершенно особый период, когда наши взгляды, равнодушно скользя по толпе, вспыхивают мимолетно, выхватив в сероватой пастельности цвета лежалых и чищенных шкурок-одежек яркое, неважно, какого цвета, блестящее пятно – обновка! И тогда – момент осознания! – мы понимаем, что пришла пора. И где-то внутри, от солнечного сплетения и ниже, нарастает сладко-мучительное, почти сексуальное томление: организм жаждет ощутить почти неуловимую жесткость новеньких швов, еще не умеющих прильнуть именно к твоему телу, а нос тоскует по острому фабричному запаху кожи девственных, без единой замятинки, туфель. И это томление необходимо удовлетворить. Поверьте, если отмахнуться от него, сославшись на занятость или отсутствие денег, если позволить себе Отказ в удовлетворении естественной потребности, это может стать началом конца. Мы будем грустить и болеть, мы будем почти неощутимо утрачивать вкус к жизни, а к следующей Весне следующий преступный Отказ может произойти уже незаметно и как бы естественно.

За Покупкой лучше всего отправляться с подругой. В крайнем случае – в гордом и мечтательном одиночестве. Некоторые берут с собой мужчин, но это – ошибка, с моей скромной точки зрения. Конечно, мужчины – очаровательные существа, доставляющие, помимо обычных неприятностей и беспокойств, еще и массу удовольствия. Кроме того, в бумажниках этих существ могут водиться денежные знаки, спасающие положение, когда оказывается, что потребности наших нежных организмов почему-то превосходят платежеспособность наших собственных кошельков. Но, все-таки, для первого весеннего выхода в магазин от присутствия мужчины лучше отказаться. Первый Весенний Поход За Покупкой мужчина способен безнадежно испортить.

Постарайтесь вытрясти из своего мужчины как можно больше денежных знаков, и отправляйтесь по магазинам с подругой. Мужчина, даже самый ручной и продвинутый, никогда не поддержит вашу задумчивую мечтательность в бутике, где самый дешевый носовой платок стоит сорок долларов. Он никогда не поверит, что двухчасовые примерки вещей, которые вы заведомо никогда не купите, это симфония, в которой нужно внимательно вслушиваться в звучание каждого инструмента, вчувствываться в каждую ноту, позволяя душе своей покорно следовать всем этим аллегро и модерато настроений, струящихся от мягких складок навсегда не ваших одежд. Собственно покупка, заранее обычно спланированная и известная, это всего лишь заключительный аккорд изысканной композиции, аккорд, имеющий целью впечатать в ваше естество ощущение этого Весеннего Праздника. Мужчине этого не понять.

Мужчина, сопровождающий вас в походе по магазинам – что может быть дальше от романтики? Не спорю, это приятно, когда, не устояв перед восторженно-вопросительным блеском ваших глаз, он великодушно достает бумажник и эта, совершенно незапланированная, а главное, чаще всего, совершенно ненужная шмотка вдруг обретает себе хозяйку в вашем лице… Это приятно… Но не в волшебное время Первой Весенней Покупки. Почему? А вы всмотритесь в его глаза!

В тот, казалось бы, волшебный момент, когда от неожиданности обретения вы готовы визжать от восторга, когда организм накрывает волна оргазмического опьянения – в его глазах явственно читается ожидание грядущего грубого физиологического оргазма. Он – предвкушает иное, не здесь, выражение вашей признательности.

Если следовать этой логике, то мы должны ожидать его волшебных манипуляций с бумажником аккуратно каждое утро. Ну, почти каждое.

Они возразят, что и в этом служат нам, нашим желаниям… Ложь!

Нет, не спорю, они приносят нам удовольствие. Но…

«Милая, не сейчас же?…» «Дорогая, поехали домой?» «Солнышко, люди смотрят!»

Когда я приеду домой, я захочу есть, пить чай, смотреть телевизор, примерять новые шмотки, читать почту или просто – читать. А он, словно достав из морозилки и сунув в микроволновку законсервированное где-то там желание, будет настойчиво ронять меня в эту кучу тряпок, именуемую постелью. И, чтобы не обидеть его, глупого, придется напрягаться и качественно отыгрывать то, чего уже нет…. Какой же это праздник – усталая предопределенность неминуемой работы?

О! Бывают, бывают еще совсем дикие, не испорченные воспитанием хронически неудовлетворенных мам, восхитительные экземпляры. С такими можно даже по магазинам. Такой, стоя с тобой в очереди за билетами в кино, мгновенно ловит изменение качества блеска твоих глаз. И не предлагает отложить кино на завтра. Нет, ни в коем случае! Окинув взглядом очередь, чтобы рассчитать время (мы же в кино идем!), он без лишних слов выводит тебя на улицу и роняет в высокий бурьян или кустарник – не от смущения, а просто чтобы не вызывать нездорового ажиотажа прохожих. А потом – ваша очередь как раз подошла и ты, довольно мурлыча, увлеченно смотришь фильм. Такой – точно знает, как восхитительна давка в метро в час пик. И, идя с тобой по улице, он автоматически, неизвестно каким чувством, сканирует все подъезды и подворотни в радиусе километра, точно зная, что это может понадобиться в любой момент. А может и не понадобиться.

Я встречала таких. Мало. Они – вымирающий вид. С таким – можно и по магазинам. Но если тебе не повезло и твой – нормальный и цивилизованный, за Первой Весенней Покупкой отправляйся без него. А после магазина – к подруге, непременно к подруге. Это очень важно – пить чай, искоса поглядывая на разоренные пакеты, гору бумаги и шмотки, еще ожидающие настоящего знакомства с тобой.

И только потом, когда возбуждение Праздника уляжется в твоей душе, а разговор перейдет к делам будничным, – тогда можно ехать домой. Твой Праздник состоялся и уже ничто не сможет его испортить. Завтра, когда обновка, еще непривычно и девственно неловко, прильнет к твоей коже, будет иной праздник – Торжество. Завтра уже ты, выхваченная чьим-то взглядом в толпе, передашь эстафету Празднества Весны дальше, заронив волшебное томление в иной, родственной твоей, душе.