Единорог

Кот спит на своей подушке. Я протягиваю руку к бубну, и кот немедленно вскакивает, тревожно прижав уши, и покидает комнату на полусогнутых. Нет, он не удирает под ванну, не прячется в темный угол. Он садится в коридоре в позе, позволяющей мгновенно сбежать, или защищаться. И ждет. Терпеливо ждет, когда замолчит так тревожащий его зверь, чтобы вернуться и воцариться на своей подушке, словно бы он и не сбегал. Ну, да, кто их знает, этих парнокопытных….

Этот зверь не похож на ланеподобных единорогов с фэнтезийных иллюстраций. Да, его шкура бела, как парное молоко. Но стать его массивна, и более он напоминает единорогих зверей с глиняных печаток Мохенджо-Даро. Хотя, родство с козами тоже угадывается в очертаниях морды и легкости ног, ступающих по земле раздвоенными копытами. Рог широк у основания и, если присмотреться, то кажется, что это два близко посаженых рога завились в один жгут по какому-то капризу природы. Может, так оно и есть, потому что в рельефе черепа отчетливо просматривается двусторонняя симметрия, а рог – не вырост на носу, как у носорога, а именно нарост, или наросты, на лобной кости.
Но, пусть анатомией занимаются биологи… если сумеют поймать.
Сейчас зверь спокоен и глаза его похожи на влажные пьяные вишни, а тихое фырканье явно намекает, что совсем не лишним было бы почесать его лобешник над глазами, – кажется, от этого он тащится. Но я уже видела, каким он бывает, когда игрив,. И каков он тогда, когда ярость паром вырывается из его ноздрей, а в глубине до черноты потемневших глаз пляшут искры, – тоже видела. Он красив, этот зверь. И опасен для тех, кого он на дух не выносит. Мой кот от него шарахается на всякий случай, пес делается молчалив и тих, зато Рысь смешно по-котеночьи подскакивает боком, явно приглашая играть. Ну, впрочем, ей доступны те же просторы, что и ему. Те, что закрыты для двух черных.
Зверь перебирает копытами, пританцовывает… Ему хочется, чтоб я перестала его описывать, закрыла крышку компьютера и отправилась с ним туда, где ветер пахнет сумерками и влагой, где травы никогда не касалось железо, а птицы не замолкают тревожно при виде двуногого создания.
Он рассказывает мне сказки, а я перескажу их непременно человечьим языком. Но не сегодня. Сегодня – эта короткая сказка. О нем.