Запись 26

Про Дороги вне Времен. Когда Аллад сказала, куда мы идем, я не стала расспрашивать подробно, решив, что это – метафора, не более того. Оказалось, не метафора. То, что она начала строить с саду на самой границе с Лесом, совсем не было похоже на начало Дороги. Если бы я и Аллад не могли соприкасаться мыслями, я бы вообще ничего не увидела из того, что было сделано для нашего шага из Времени. Я думаю, и Аллад согласна, что смогу повторить это, но рассказать – нет, это невозможно. Это – особая способность народа Аллад, и они делятся ею с теми из Народа, с кем связаны. Только так.
Я чувствовала, что Аллад делает что-то и со мной, и старалась уловить и запомнить эти изменения. А потом она встала рядом, коснувшись меня своим мягким боком, и мы оказались… нигде. Т.е., у нас было свое «где-то», ощущавшееся как пузырь, внутри которого были мы вдвоем. А за пределами этого пузыря была серая мгла. Серая, потому что в ней было бесконечное множество красок, смешанных в одну массу грязного цвета. Но если остановить взгляд и начать всматриваться, то в этом месте цвета разделялись, становилось видно движение каких-то фигур, или сияние каких-то солнц, или какие-то строения, и казалось, что мы туда приближаемся. Аллад попросила меня сосредоточиться на том, что рассматривает она. Я увидела женщину-ллара, чьи белые, как морская пена, волосы почти полностью скрывали темные руки и плечи. Она склонила голову над чем-то, что было у нее то ли на коленях, то ли на руках. Я узнала часть сада моего отца. Деревья были другими, но выступ темно-серой скалы был мне знаком. Ллар тряхнула головой, откидывая волосы назад и оглядываясь в нашу сторону. Я узнала лицо, которое показывали мне брат и отец не раз в своих мыслях. Это была мама. А на коленях у нее сидел ребенок Народа, и синевато-зеленоватая кожа ребенка резко контрастировала с темно-коричневой кожей ллара.
- Это я??
- Ты. И твоя мать.
- Она может нас видеть? – спросила я Аллад.
- Нет. Мы не вошли. И мы можем только смотреть, но не слышать.
Я поняла, что Аллад внимательно прислушивается к моим чувствам.
- А можно войти?, – спросила я.
- Можно. Но не нужно. Это – ваше прошлое, в которое не нужно вмешиваться.
Я смотрела на свою мать и на себя. Я даже знала, когда это было. Очень скоро после этого мама ушла. А я еще была слишком маленькая, чтобы чувствовать ее скорый уход. И своей памятью я ее почти не помнила. Теперь мне будет, что помнить.
Аллад услышала мои мысли. Она позволила мне продолжать смотреть и стала рассказывать. Она рассказала, что когда-то, до появления Аллад, у нас были мастера, которые делали изображения людей Народа, – портреты, скульптуры. Были мастера иллюзий, которые создавали иллюзии живых сцен, запечатанных в специальных предметах. А потом пришли Аллад и показали Народу Дороги вне Времен. Стало возможным приходить сюда и видеть тех, кто уже ушел за Предел. Стало можно смотреть реальные события без изменений и домыслов. Именно тогда нам стали не нужны записи и изображения. Хранилище живет на границе Безвременья, и это и есть его суть. Что Хранилище живое, я знала всегда. Но не знала, что создать его нас научили Аллад, и помогли в этом. У Аллад есть свое Хранилище. Хранилище связано только с прошлым, но оно необходимо, чтоб увидеть не свое прошлое. В Безвременьи у каждого своя Дорога вне Времен и ступить на чужую можно только вместе с тем, кому та Дорога вне Времен принадлежит, в чье прошлое она ведет. Хранилище же свободно искать по всем дорогам. И оно не только хранит чьи-то записи, но и создает их само. И тот способ, которым оно создает эти записи, – это тоже дар Аллад Народу. Это позволяет видеть картины событий, не вступая в Безвременье.
Интересно, а Хранилище может объяснить, как именно оно создает эти записи? Нужно будет попробовать спросить. Вообще, после рассказа Аллад мне захотелось попробовать не просто спрашивать у Хранилища сведения, а пообщаться с ним.
Там, в картинах прошлого, мама взяла меня на руки и пошла в сторону выхода из сада. Мы за ней не последовали.
Аллад сказала, что иногда сюда приходит отец, – смотреть на маму. Он, наверное, смотрит картины, в которых есть он сам, – ведь это должно быть его собственное прошлое.
Свое прошлое Аллад мне показать отказалась. Обещала сделать это потом. А я больше не хотела ничего смотреть.
Будущее тоже можно увидеть на Дорогах вне Времен. Но оно не такое ясное. И его будет много. Т.е., будут разные варианты его. Как настраивать Дорогу вне Времен для того, чтоб видеть будущее, Аллад обещала показать позже. А потом мы оказались там же, в саду. Было так, словно только что Аллад прижалась ко мне боком, но тут же отошла. И мы пошли обратно. Я поняла, что здесь не прошло ни одного мгновенья, пока мы были на Дороге вне Времен. Но я чувствовала сильную усталость. Аллад сказала, что Дороги вне Времен требуют очень много сил. Именно поэтому мы все пользуемся записями Хранилища, а не ходим через него смотреть.