Запись 27

Брат прислал приглашение посетить его сад в то время, когда он там будет заниматься с сыном Дома Неба, и заключил приглашение словами, просящими о молчании. Конечно, мне сразу стало любопытно и я пришла. Мне показалось, что сын Дома Неба не обрадовался моему приходу. Они занимались приемами фехтования на тонких длинных прутьях из мертвого дерева, снабженных такими же рукоятями, как боевые жезлы. Я помню, что брат вначале учил меня так же. Это упражнение позволяет научить правильно двигаться кисть руки. Рукояти этих жезлов тяжелей, чем настоящие, чтобы компенсировать лишний вес прута. Потоки энергии жезлов не имеют веса. Я любовалась братом. Он пел слова силы, и даже эта мертвая деревяшка в его руках светилась и по ней шел поток. Так же было когда-то, когда он учил меня. Я тогда тоже стала петь слова, и моя деревяшка тоже начала однажды светиться. Мне очень хотелось добиться этого и я радовалась победе. Сын Дома Неба слова не пел, а просто напевал себе под нос. Фехтовал он красиво, очень красиво, только все время старался коснуться концом прута своего противника. Наверное, он не был уверен в своем воображении, продолжая мысленно линию потока.
Потом брат предложил своему ученику передышку и пригласил меня поупражняться. Мы давно уже фехтуем с ним только на боевых жезлах, но поем при этом не слова боя, а слова игры, так, что получается очень красиво, но совершенно безопасно. Пока мы с братом упражнялись, я ждала, что сын Дома Неба присоединится, но он отошел в тень деревьев и только наблюдал за нами. Я позвала его, но он отказался. Потом брат создал фантом и предложил своему ученику фехтовать с фантомом боевым жезлом, но тот опять отказался, сославшись на усталость, и ушел.
И тогда, когда мы остались одни, брат объяснил мне, что сын Дома Неба вообще отказывается упражняться боевым жезлом, хотя занимаются они много и я видела, что фехтует он искусно.
Позвав меня, брат надеялся, что сын Дома Неба преодолеет свое нежелание, чтоб покрасоваться передо мной. Все в Доме заметили, что он старается очень хорошо представлять себя в моем присутствии. Но трюк не вышел. И теперь брат попросил меня выяснить, в чем же дело.
Брат, наверное, думал, что я буду искать откровенности нашего гостя, но я выбрала другой путь. Я направилась в гости к Помощникам, чтобы послушать их разговоры. Это оказалось несложно. Я упомянула про гостя и Помощники стали его обсуждать на все лады. Это в Доме, когда выполняют свою работу, они немногословны. А на самом деле они очень любят много говорить обо всем и всех. Поэтому, когда мне нужно что-то узнать, я хожу к ним в гости. Старшие так не делают. Но Помощники им и не приносят сами всякие интересные вести, как приносят мне. Когда разговор зашел про сына Дома Неба, я узнала, что он не поет слова, чтобы вызвать в своем помещении необходимые вещи. Он пользуется для этого свирелью, точно такой же, как у Помощников. Наверное, он привез ее с собой.
Получается, что дома его не учили петь слова? Если так, понятно, почему он не берет боевой жезл. Невозможно одновременно фехтовать и наигрывать на свирели.
Покинув Помощников я нашла брата и рассказала о том, что узнала. Мы оба решили, что разумней всего сообщить отцу, чтобы отец говорил с сыном Дома Неба и находил решение.
Когда я после отдыха уходила в Хранилище, Помощник шепнул мне, что отец позвал гостя к себе, а когда я вернулась, я узнала, что юношу отправили к Крылатому Народу, к тем, кто более других искусен в пении. Отец связался с Домом Неба и выяснил, что они тоже не знали о трудностях сына своего Дома – он это сумел скрыть. И еще, оказалось, что сын Дома Неба не с рождения с нами, а долгое время жил среди людей. Я сказала что-то насмешливое, но отец остановил меня. Он объяснил, что скрытность нашего гостя могла родиться именно среди людей, потому что люди боятся тех, кто от них отличается, и бывают очень жестоки в своем страхе. Мне стыдно, что я об этом не подумала. Когда сын Дома Неба вернется от Крылатых, я буду проводить с ним больше времени и постараюсь стать ему другом. Может быть, он скрывает еще что-то, что легко разрешить, если об этом знать, но он опасается сказать о своих неумениях. Если он будет мне доверять, я смогу ему помогать.