Царский сын

Когда-то за рекой, несущей живительную влагу из наших лесов на юг, через степи к далекому морю, существовали сильные царства. У одного царя было несколько жен и все они родили царю детей. Было, из кого выбирать наследника. Наследник царя был хорош по меркам того государства. Он был охоч до скачек и набегов, бесстрашен в бою, безжалостен к побежденным. Он умел управлять людьми и приказов его воины слушались беспрекословно. И боги, дарующие удачу, любили его. Другие сыновья царя признавали первенство наследника и служили ему. Все, кроме одного.
Один из младших сыновей царя не удался. Он был задумчив и мечтателен, не любил войну, избегал, если мог, участвовать в набегах. Он не сочувствовал побежденным, - гуманизм тогда еще не родился, - но чужая кровь не приносила ему радости и не разжигала азарт. Его трогала красота весенней степи, когда мир застилал богатый ковер цветов и трав. Он мог нарочно ускакать на запад, чтоб часами сидеть на берегу большой реки, вглядываясь в дымку на другом ее берегу, где виднелись вдали леса. И женщины его не интересовали. У братьев уже и жены были, и наложницы, а он все словно высматривал кого-то, да не находил. Хотелось ему найти одну-единственную. В сердце своем он нарисовал ее образ, даже снилась она ему, а среди тех девушек, что были вокруг, ее не было. Совсем не был он похож на своего отца и братьев.
Царь не зря слыл сильным царем. Сила царя, ведь, не только в теле, но и в уме. И он нашел применение своему неудачному сыну. Дал он ему несколько хороших воинов в товарищи, повелев им слушаться начальника, как его самого, и отправлял этот отряд на другую сторону большой реки, - разведывать, кто там живет, какие богатства имеет. Он знал, что царевич запретит своим воинам грабить и убивать жителей встреченных поселений. А значит, отряд не вызовет опасения и люди там не будут готовиться отразить набег. Так и стал царский сын ходить со своим отрядом на другой берег, разведывая добычу для набегов старших братьев. Ему нравилось наблюдать мирную жизнь других племен, слушать другие языки, видеть новые места, пока они не тронуты войной. И казалось ему, что где-то здесь, среди чужих народов, живет та, что ему снится.

Однажды царь велел сыну отправиться туда, куда они пока не ходили. Переправившись через большую реку, отряд направился на север, держась недалеко от берега. Долго ли, коротко ли, добрались они до места, где в большую реку впадала река поменьше, но тоже полноводная. Перевозчиков не нашли и потому повернули по берегу этой новой реки. Берегов они держались, чтоб не заплутать в чужой лесной стране и быстро спастись бегством, если встретят опасность не по силам. А леса в этих местах, и правда, стояли густые, стеной. И людей встречалось мало, - чем дальше по берегу этой меньшей реки, тем меньше. И все больше совсем маленькие лесные поселения, у которых ни взять, ни пожечь, - в землянках жили. Но один раз видели воины ладьи на реке, шедшие сверху, и надеялись дойти до богатого города, чтоб донести потом о нем своему царю. А на ночь они вставали лагерем на берегу.
Так и в тот раз они встали лагерем на сухом месте, развели костер. Царевич, оставив коня товарищам, пошел прогуляться по берегу, благо, болота тут не было. Отошел недалеко, как услышал плеск. Спрятался за кустами, стал в сумерки вглядываться. И увидел, как из воды вышла девушка. Вышла, отжала воду из волос да из подола мокрой рубахи, и в лес пошла. А когда совсем близко от него проходила, увидел он ее лицо и узнал ту, чей образ в сердце носил. И так неожиданно это было, что даже не смог с места сдвинуться, за ней пойти.
На следующее утро отряд должен был дальше идти, но царевич велел задержаться. Вечером опять в то же место пошел и опять ее увидел. На этот раз тихонько, крадучись, последовал в лес за ней. Только, не догнал. Исчезла она. Он дальше прошел, вышел на поселение лесных людей, - все те же землянки. Утром сказал воинам своим в лес ехать, туда, где поселение. Думал, может, из этой деревушки она. Только, в землянках люди жили низкорослые, приземистые, кряжистые, как корни деревьев в их лесу. Совсем не похоже было, что стройная светлолицая красавица из их рода. И не было ее среди тех людей. Потоптались всадники у той деревни, удивив жителей, да и убрались восвояси, дальше своей дорогой отправились. Нашли ли они то, что искали, с какими вестями возвращались домой, - то мне неведомо. Но возвращались той же дорогой. Царский сын велел встать на том же месте, а ночью отправился туда, где девушку видел. Но не появилась она, и утром отряд продолжил путь.

Вернувшись домой, царский сын совсем переменился. И так странным был, а теперь и вовсе словно умом повредился. На вопросы отвечал невпопад, взгляд затуманенный, отрешенный. Царь шаманов позвал, колдунов, - узнать, что с сыном стряслось. Всю зиму юношу лечить пытались, снадобьями всякими поили и потчевали, но ничего не помогало. Весной же царь призвал к себе сына и сказал:
- Духи колдунам поведали, что ты в дальних землях душу свою потерял. Они ее тебе вернуть не смогли, а без души делать тебе здесь нечего. Бери коня, бери то, что тебе нужно и отправляйся искать свою потерю. Найдешь, - возвращайся, а нет - не сын ты мне. Спутников тебе не дам, - сам потерял, сам и ищи.
Таково было царское слово. Другой бы ужаснулся, отчаялся. А царевичу легко стало. Быстро собрался он, попросил переправы на другой берег и поскакал по той дороге, с какой и с завязанными глазами не сбился бы. Только, другой бы гнал коня до самого места, а этот не спешил. В последних до той реки селениях он обменял свою одежду и коня на одежду местную и всякое, что в пешем пути нужно, а дальше пешком пошел. Искал те поселки, где жили люди народа лесов, задерживался у них, язык учил. Зиму в землянке одного из таких родов пересидел. Весной добрался до заветного места, поставил шалаш на месте прежней стоянки и там жить стал. А вечерами ходил туда, где девушку видел. Жители землянок скоро узнали о нем, заходили посидеть у костра, и он к ним ходил. Только, на расспросы его про девушку никто ответа не давал, - не видели тут такую. Потом, наконец, увидел он ее, выходящую из воды в одну теплую ночь начала лета. И опять пошел за ней, и опять потерял.
Печальный вернулся к своему костру. Почему она уходит? Он окликнул ее, а она только быстрей пошла. И никто из здешних ее не знает. Может, муж у нее есть? Или, заколдована? Но возвращаться назад царский сын и не думал. Она ему нужна была, а все остальное - не важно.
К утру к костру дед старый пришел из деревни. Он здесь колдуном слыл.
- Видел ее? - спросил дед.
- Видел. Ты знаешь? Ушла она… опять ушла.
- Рискованное это дело, - сказал дед, - тут жизнь можно отдать, если ошибешься.
- Прав мой отец, никому не нужна моя жизнь, если я без души, а душа моя у нее, - ответил царевич.
- Раз так, - подумав, сказал дед, - жди ее, когда она к утру приходит, а не в начале ночи. Жди всю ночь. А как утром придет, или за ней без страха, куда бы она ни пошла. Но, знай, если она тебя сама не позовет за собой, ты жизни лишишься.

Вечером царский сын опять пришел туда, где девушку встречал. Опять вышла в сумерках она из реки, отжала волосы и подол и в лес ушла легким шагом. А он остался ждать. Стемнело совсем, а потом опять светлеть стало и туман поплыл над водой. Ночи были короткими. Скоро, перед восходом солнца, и она появилась. Тут он вышел ей навстречу, а она мимо прошла, не глянув, словно не видела. Прошла и в воду пошла, а он за ней. Он в воду ступил, а она будто по воде скользит, и все дальше по реке, и не оборачивается. Он с нее глаз не сводит, идет за ней. Вот по пояс ему вода, вот по грудь. До подбородка уже. Еще шаг-другой, и накроет его с головой. Но он и не думает об этом. И тут она обернулась. Шире он шагнул ей навстречу и скрылся в воде.

На пригорке над берегом смотрел на это тот самый дед. С ним внучка была, которую он учил.
- Утоп! Утопила! - всплеснула горестно руками девочка.
- Нет, не утоп. Ты же видела, обернулась она. Значит, позвала, приняла. С ней он теперь. Навеки с ней.
- Дедушка, а как же он теперь без людей? Человек же!
- Сейчас ему люди не нужны. А соскучится - волен будет вернуться. Она-то любить умеет, в неволе не держит. Потому, никогда он от нее сам не уйдет. Сколько ему теперь, в той его жизни отпущено будет, столько и будет с ней.

Столетия прошли с тех пор. Раньше иногда появлялся в прибрежных селениях странный человек ниоткуда. Разговаривал с людьми, чудно расспрашивал об их жизни, словно из другого мира пришел. Первое время чаще появлялся, может, раз в сто лет. Потом все реже. Менялась жизнь на земле и все более чуждой, непонятной была тому человеку.  А потом уже и не сказать, приходил ли он, или нет. Людей стало много слишком, и они перестали обращать внимание на то, кто им встречается и какие вопросы задает, если выгоды в том никакой. Вот, река рассказала, а так бы и не знал никто уже.