Это только люди думают, что нет у Богов иного занятия, как только на пирах пировать да потешные битвы устраивать. А на самом-то деле Боги, как и люди, заняты всякими своими обычными домашними делами. Куда же без них? И похожи эти дела на дела человеческие. Не зря же сказано, – то, что вверху, подобно тому, что внизу, и наоборот.

Две девушки устроились на крыльце материнского дома разбирать чесанный уже, но перепутанный шалуном лен. Лен был не простой, особый. Из этого льна их матушка и ее сестры пряли нити судеб, а бабушка потом ткала из тех нитей полотно Мира. На земле, у людей, весь лен одного цвета, – серый. Не то у Богов. Серебристые чистые волокна, их меньше всего бывает, впрядаются в любую нить-судьбу, – это паутина времени, протяженность из прошлого в будущее. Остальных же волокон бывает примерно поровну: серые светлые, серые темные – это волокна обычной жизни, золотистые – волокна добрых перемен, почти черные – перемен лихих, тяжелой жизни, белые – одиночества, теплые светло-коричневые – достатка, хорошей жизни…. Да, все не перечислить. Все волокна обычно разбирали по цветам и клали отдельно в большие корзины, а пряхи сами набирали в кладовой из корзин пучки кудели на каждого нарожденного, вязали на шестки, чтоб спрясть ему его особенную жизнь.

У братьев Ветров детей много, за всеми не уследишь. Ветерки да Сквознячки вечно сновали по всему Ирию, путаясь у всех под ногами и порой мешая работе. Кто-то однажды не закрыл плотно дверь кладовой, и один из ветровых отпрысков пробрался туда и порезвился на славу, перепутав лен разных цветов, и теперь весь лен нужно было перебрать и разложить заново. Лучше бы, конечно, девушкам в доме сесть, безопасней, но для такой работы света много нужно, чтоб не смешать оттенки волокон, и братья Ветры обещали детей своих на время запереть. Так что, девушки трудились с самого утра и большая часть льна уже была разобрана, когда вдруг шевельнулись листья рябины у крыльца.
- Сбежал! – вскрикнула одна, заметившая, как колыхнулись ветки.
Девушки вскочили, и бросились накрывать корзины с разобранным льном крышками, чтоб не дать постреленку опять испортить всю работу.
Сквознячок, и правда сбежавший из-под отцовского замка, вовсе не собирался шалить. Он давно уже сидел на рябине, глядя, как девушки исправляли последствия шалости его брата. Да и не смог бы он сильно помешать, – слишком мал еще был. А ветку он качнул от испуга. Отец его узнал, что пострел удрал, и бросился на поиски. Вот, увидев вдали приближающегося отца, Сквознячок и испугался, и выдал себя. Только, вот беда, выдал он себя не только девушкам, но и отец заметил, где тот прячется. И налетел Ветер ураганом на своего сына….
Хорошо, девушки уже все корзины накрыть успели. Одну только не накрыли еще, с теми самыми серебряными волокнами, которых меньше всего. Разъяренный непослушанием сына Ветер махнул полой плаща, и тонкие льняные пряди поднялись в воздух, разлетаясь по всему Ирию. Девушки закричали, Ветер обернулся, увидел, что натворил, и тут же притих, смущенный своей глупой неосторожностью.
Большая часть серебряного льна разлетелась по Ирию, и его легко и быстро собрали сам Ветер и его непоседливые дети, враз ставшие послушными. Но несколько прядок улетели за край страны Богов и опустились на земли людей. Что-то зацепилось за скалы в горах, и с тех пор там существуют особые места, где слышны голоса эпох минувших и еще не наставших. Что-то легло в лесу, и там тоже теперь волшебные места, которые знающие люди называют Порталами времени. Какие-то прядочки попали в руки людей, и теперь по миру из рук в руки передаются инструменты, в которые те волокна вплетены, инструменты, позволяющие людям переписывать судьбы от начала. А часть льна упала в воду, легла на дно. Может, из-за такой прядки пропадают в некоторых местах океана корабли, уплывая в иное время? Не знаю. Но знаю, что малый клочок поймала и сохранила речка Потудань, несущая свои воды Дону, подарив тем, кто умеет видеть, возможность заглядывать в другие времена, узнавать, что было некогда, и что будет когда-нибудь. С тех пор и стали так речку называть, «потуда, до иного времени текущая-водящяя», а раньше ее имя было Каяла.