Рогатый Охотник

Когда Колдуны поселились рядом с детьми своего Духа, людьми, на планете, которую мы называем Земля, стали они для людей Богами.

Ты идешь по пыльной летней дороге. Ты один. Вокруг поля. Тебя нагоняет неопрятный старик в одеянии, первоначальные формы которого уже не угадываются. Ты надеваешь неприступность на лицо и демонстративно смотришь вперед, отвечая сквозь зубы на его приветствие. Конечно, он прав, этот старик, и с попутчиком дорога кажется короче, но не с КАЖДЫМ попутчиком, думаешь ты. Однако, уже через пять минут ты отвечаешь через «не хочу» на его вопросы, а через десять – забыл, как отвратительно выглядит этот старик. Более того, ты чувствуешь, что это жизненно важная задача – доказать ему, как правильно и хорошо ты живешь, как прекрасно устроился и как хорошо понимаешь суть жизни. Совершенно неважно, что ты идешь пешком, только чтобы не гробить свою новенькую иномарку на этих дорогах. Совершенно неважно, что в городе ты – уважаемый человек, у тебя приличная зарплата и дети ходят в дорогую школу. Ты почему-то ощущаешь сомнение в правильности своей жизни, в безусловной ценности твоих достижений, и яростно убеждаешь… старика? – нет, себя.

Зима. Два часа на лыжах по лесу. Ты сидишь у костра на куче свежего лапника. Твой пес поднял голову и насторожил уши. Из лесу к твоему костру выходит явно деревенский мужик – нечесаная борода, темноватое лицо с острыми чертами, одет в короткий козлиный тулуп мехом наружу, пахнущий резко, как пахнет шкура домашней выделки. Мужик бурчит что-то в бороду с интонацией вежливого вопроса и ты киваешь. Он присаживается у костра. Пес опустил голову на лапы, но уши все еще подняты и он не сводит глаз с гостя. Как-то незаметно и само собой ты оказываешься втянут в разговор, твой гость уже полез за пазуху и достал оттуда теплую флягу. Пойло во фляге слабее водки, крепче вина, пахнет летними травами и немножко тиной, но отлично согревает. И вот ты уже рассказываешь, доказываешь, объясняешь, споришь, отвечаешь на вопросы, но, почему-то, забываешь задать свои. Потом он вдруг встает, прерывая разговор, и ты понимаешь, что тебе пора идти, что тебе нужно успеть на электричку, где-то там, за лесом, везущую в город, домой. Но почему и на обратном пути через лес, и во влажно-душном вагоне электрички, и дома, в горячей ванне, ты продолжаешь спорить, убеждать, доказывать – собеседнику, с которым больше не встретишься? И тебя не оставляет смутное чувство вины и неправильности. Словно бы ты должен был вернуться не сюда, а в низкий деревенский дом, наполовину заметенный снегом. Туда, где тяжелая дверь двора, сбитая из толстых горбылин, скребет по земле с противным скрипом. Где пес привычно падает на некрашеные доски пола у печки. Где на ужин – не «доширак» и котлеты «богатырские», а горшок в печи, теплый с самого утра, полный душистой каши с салом. Бред…

Многие встречали его. Так, или иначе. Ты не узнаешь его. Но всегда после встречи, после разговора, в тебе остается странное неуютное чувство, что все не так, все неправильно. Ты не можешь ухватить ниточку этого сомнения, не можешь понять, что же именно нужно изменить в твоей жизни, чтобы все опять стало «так», и от этого душу скребет непонятная тоска.

Таков он. Дьявол-искуситель христиан, разрушитель Шива индусов, Кернуннос и Дагда кельтов, держащий в руках змею, жалящую в самое сердце…. Много лиц, много имен. Он говорит с людьми легко, как человек. Но речь его разрушает бастионы правильности и порядка, в которые люди запирают себя. Он дает каждому, с кем решит говорить, шанс обрести свободу. Разве знаешь ты, что такое свобода, пока сидишь на цепи своих правил и законов? Разве чувствуешь ты ураганный ветер, ревущий за толстым стеклом твоего искусственно теплого мира? Ты – зверек в террариуме. Он не крушит стены твоей клетки. Он только слегка сдвигает крышку, давая сквознячку сомнения нарушить твой установившийся уют. А дальше – ты сам. Хочешь – и ты заткнешь тряпками неуютную щель и почти забудешь о встрече и о сомнении. А может быть ты решил только высунуть в щель нос и посмотреть, как там, снаружи? Это рискованно. Чуть дальше высунешься, и ветер может подхватить тебя, оторвать твои лапки от скользкого стекла уютного ящика и бросить в темноту свободы. И не успеешь моргнуть глазом, а освещенный кубик уюта и правильности исчезнет из виду в вихрях тумана и темноты. Там – правила рождаются и умирают ежеминутно. Там – всегда опасность и всегда риск. Там – нет ничего постоянного… кроме одного. ТЫ – СВОБОДЕН.

Нам всем так хочется уюта и прочности правильности… Я пишу этот текст. А Рогатый читает через мое плечо. Я ловлю его взгляд, пытаясь понять – я ПРАВИЛЬНО написала? Но он молчит, молчат его глаза, только усмешка слегка искривляет линию губ.

Лукавый Бог, Охотник – по твою душу.