Запись 4

Я вижу, что отец был прав, когда говорил, что из знаний в Хранилище понимания получить нельзя. Нужно непосредственное действие, участие или общение.
Итайр попросил меня научить его делать вещи. Я не поняла сначала, о чем он просит. Оказалось, он не понял, что мы прячем в пространстве настоящие, сделанные кем-то когда-то вещи, а решил, что я их создаю, а потом уничтожаю. Вот так, быстро и просто. Я рассказала ему, что у нас есть мастера, которые создают настоящие вещи почти так, как он себе представил, – из свободной энергии Мира. Но создание вещей – искусство и долгий, трудоемкий процесс. Ничуть не менее трудоемкий, чем создание той же вещи из каких-то твердых природных материалов. Просто, у каждого народа свои способы и свои материалы. И для того, чтобы сделать нашим способом что-то, нужно тоже долго учиться, изучать природу энергии и свойства вещей, иначе ничего не получится. Наши великие мастера только в ученичестве пребывали сотни наших лет, а наши годы длиннее человеческих. Зато, созданное ими ценится везде, во всех мирах.
Мне показалось, Итайр был разочарован.
Я так бываю разочарована, когда мне говорят, что я еще недостаточно взрослая для чего-то. Поэтому, я его понимаю. Но его разочарование больше моего. Он разочарован за всех людей сразу, потому что его народ слишком молод еще. Люди еще не могут жить долго и не имеют пока возможности научиться таким вещам.
После этого Итайр захотел увидеть работу Помощников, искусных в обработке металла. Я с ним не пошла, а просто вызвала ему провожатого.
Я позвала Аллад и ушла к заливу. Я люблю сидеть в тени деревьев в ущелье. Ущелье похоже на ладонь, сомкнутую лодочкой, а в ладони плещется морская вода. Для штормов вход в залив слишком узок, и там всегда покой. И туда никто никогда не приходит с суши. Только отец иногда бывает там, потому что там ушла та, что была моей матерью. Иногда мы сидим там вдвоем с отцом. Туда приходят ллары из моря. И ко мне приходят, и к отцу. Сегодня там были только я и Аллад.