История начиналась тихо-мирно, так, что никому бы в голову не пришло, что из этого может выйти история. Жил был мальчик, которого, в силу разных семейных обстоятельств, воспитывала бабушка. Бабушка, видимо, была очень хорошей бабушкой, потому что мальчик ее сильно-сильно любил. Мальчик рос, старательно учился и радовал свою любимую бабушку, а бабушка незаметно старела. И вот однажды, когда мальчик уже превратился в умного молодого мужчину, бабушке пришло время умирать. Внук никогда не думал о такой возможности, ему казалось, что бабушка будет всегда, и поэтому, поняв, что теряет любимого человека, он изо всех сил в нее вцепился: не отпустить. И бабушка не смогла уйти тек, как хотела, – легко и быстро. Началась болезнь, началось долгое мучительное умирание, а внук не отходил от бабушки, забросив все свои дела. Но, даже большим желанием нельзя долго удерживать того, кому пора уходить, и однажды внук понял, что любимая бабушка уже в пути. И пошел за ней в отчаянной попытке удержать.

Он не умел ходить теми путями, по которым дух уходит из нашего мира, он не умел смотреть и видеть на этих путях, и шел вслепую, буквально шаря руками, надеясь поймать и удержать дух бабушки наощупь. И вот, его руки поймали что-то живое, и он вернулся…. Только, вернувшись, он увидел, что бабушки больше нет.

Горе молодого человека было столь велико, что он тут же забыл, что поймал таки кого-то живого на тех путях. Ему и в голову не могло придти, что он мог схватить не бабушкину жизнь, – шел-то он именно за ней. И потому, когда через некоторое время в жизни этого мужчины стали происходить всякие странные события, а с его разумом стали случаться странные перевертыши, ни он, никто другой не предположили, что дело, как раз, в его забытом трофее с тех путей.

Малыш на самом деле был малышом. Ребенком. И его мир и дом был там, где проходил путь, по которому уходил дух бабушки. Жизнь есть везде, Вселенная пронизана жизнью насквозь и пустоты в ней нет. Просто, разные миры и разные существа могут находиться в одном месте пространства, существуя в разных плоскостях и почти не взаимодействуя. Ну, примерно так, как радиоволны и всякие магнитные излучения спокойно проходят сквозь стеклянную столешницу моего компьютерного стола, никак не влияя ни на цвет, ни на структуру стекла. Или как потоки нейтрино пронизывают все, а никто их не замечает, и даже мудрым ученым мужам нужно очень постараться, чтоб обнаружить эти самые нейтрино. Примерно так. Именно поэтому, хотя Малыша молодой человек прихватил «живьем», т.е., просто схватил и утащил, как вы можете схватить и утащить с собой котенка, никто Малыша не видел. Не так много в нашем мире людей, умеющих видеть то, что существует в иных плоскостях мироздания.

Проблемы у молодого человека начались очень не сразу потому лишь, что время мира Малыша течет иначе, чем наше время, и пока у нас проходили долгие месяцы, для Малыша прошли считанные часы. Сначала Малышу было интересно это приключение, он с удовольствием рассматривал со своего угла зрения мир, в котором оказался, для него это было игрой. Но прошло какое-то время, и ребенок проголодался. И захотел домой, к маме с папой. И понял, что потерялся. А когда маленький ребенок теряется и хочет есть, он пугается, мечется, злится, плачет и требует, чтоб мама появилась немедленно. Любой ребенок, не только человеческий. В доме молодого человека начался форменный полтергейст.

Малышу повезло, по крайней мере, дважды. Во-первых, в том, что его время так сильно отличается от нашего, – люди такие тугодумы, и ребенок мог просто погибнуть от голода, пока до людей дошло бы, что случилось, если бы время не отличалось так сильно. А люди бы просто не заметили, что рядом кто-то погиб: ну, случился бы временный срыв крыши у человека, а потом бы все успокоилось. А во-вторых, Малышу повезло, что волна его мыслей и желаний совпала с длиной волны, на которой думают и желают люди. Поэтому его было «слышно».

К тому времени, как жена молодого человека нашла меня, муж ее уже обзавелся психиатрическим диагнозом, ворохом страхов и стопкой серьезных эзотерических книжек (включая Священную Каббалу на английском), которые зачем-то пытался читать, хотя эта сфера человеческого знания его самого совершенно не интересовала, пугала и была абсолютно непонятна. Кроме того, у мужчины обнаружилось паническое, до конвульсий, головной боли и рвоты, неприятие христианских священников с их арсеналом для «изгнать», «освятить» и «очистить», хотя раньше к религии и церкви он был весьма благожелателен в память о бабушке. Малыш отчаянно хотел к маме и совсем не хотел умирать от опытов экзорцистов.

Малыша я увидела сразу, едва вошла в захламленную и совершенно нежилую по виду квартиру, в которой, отдельно от жены и ребенка, поселился «свихнувшийся» с точки зрения близких несчастный внук любимой умершей бабушки. Малыш тоже сразу понял, что я его вижу, слышу, понимаю и искренне ему сочувствую. И вцепился в меня. Собственно, вот тут, с порога, я могла бы развернуться и уйти, унося с собой Малыша. Но люди – существа, обремененные сомнениями. И, чтобы «больной» не насоздавал себе страхов сам на пустом уже месте, я осмотрела с очень умным и сосредоточенным видом квартиру, побеседовала с «пациентом», кажется, что-то там воскурила, или чем-то помахала… ну, нормальные «пляски с бубном» для тех, кто ничего не видит. Молодой человек всучил мне ту самую «Священную Каббалу» (он готов был сразу от всего «колдовского» избавиться, так был раздерган и напуган), я выпила чаю и мы с Малышом покинули негостеприимный дом.

А потом я занялась поисками родни Малыша.

Конечно, как всякий маленький ребенок, Малыш ничего не мог сказать ни о том, где находится его дом, ни о том, как называют его народ среди иных народов. Пришлось расставить на перекрестках разных путей маяки-объявления «найден ребенок неизвестной национальности» с картинкой-портретом. Родители Малыша откликнулись почти мгновенно – у нас здесь прошло всего-то недели две (вы же помните разницу течения времени?). Все это время Малыш, успокоенный и поверивший, что теперь уж мама найдется, мирно спал, сам смертельно уставший от своей долгой истерики. Спал так крепко, что не услышал, когда ко мне «постучались» его родители.

В нашем мире прошло уже много лет с тех пор, как я с удовольствием смотрела на три фигуры очень медлительных с нашей точки зрения существ, – двое больших, и маленький между ними, – уходивших по сумеречной дороге между мирами к себе домой. У Малыша, наверное, уже следующий за приключением день. Или пара дней прошла… Я проживу не одну жизнь в этом мире прежде, чем Малыш станет взрослым. Но мне приятно помечтать, что повзрослевшему Малышу однажды захочется заглянуть сюда. А люди к тому времени уже поймут, что в Мире очень много самых разных плоскостей существования, и что там живут совсем не враги, пусть они и не похожи на нас. И люди научатся видеть и слышать тех, кто ходит рядом с ними, как научились «засекать» нейтрино.

Вот так.